Глава I. Вслепую.

"Уважаемый Илья Александрович, этим письмом я намерен информировать Вас о том, что Ваша карьера и положение в данный момент находятся под угрозой. Спустя несколько дней после Вашего отъезда корпорация наняла частного сыщика, для расследования инцидентов, могущих отразиться на Вашей репутации. Полагаю, Вам стоит незамедлительно вернуться в Ваш офис, для проведения в нем уборки. Поскольку некоторые вещи (вероятно) имеющиеся там, оказавшись в руках детектива могут привести к печальным последствиям. Если же это и не так, не сомневаюсь, что найдется достаточное количество сотрудников корпорации готовых подложить вам "свинью", с тем только, чтобы занять Ваше место.

Доброжелатель".

Илья Александрович Каманин, медленно перечитал письмо еще, по крайней мере, два раза, прежде чем, аккуратно сложив, отправить его во внутренний карман пиджака. Этот молодой человек в дорогом деловом костюме контрастировал с пустым обшарпанным салоном одного из небольших частных самолетов, которые обычно совершают рейсы в отдаленные, глухие поселения. Впрочем, отсутствие каких-либо удобств, других пассажиров и несколько специфический вид транспорта, объяснялись тем, что Илье Александровичу пришлось набить карманы пилота (по совместительству и владельца самолета) некоторым количеством крупных банкнот, чтобы, не тратя времени на поиск попутчиков, незамедлительно отправится в полет. Да, он давно уже решил, что слова в адресованном ему письме содержат рациональное зерно. Вот только мотивы "Доброжелателя" оставались пока неясными, и раз за разом перечитывая письмо, он пытался угадать их. Текст в его сознании представал то угрозой, то верным советом, то хитрой игрой, пока это ему наконец не надоело. "Поживем - увидим" - решил он и уставился в иллюминатор.
За окном время от времени проносились редкие кучевые облака, внизу лениво тянулась пестрая громада земли, поля не спеша сменялись лесами, а за самолетом темной, тоненькой змейкой, то отползая чуть в сторону, то скрываясь забравшись под самое дно все петляла какая-то речушка. Но вот пейзаж начал блекнуть, очертания реки проступали теперь едва различимой, будто затертой, карандашной линией на белом листе бумаги и к тому моменту когда началось снижение самолет увяз уже в плотном тумане, залепившем иллюминатор словно вата.
Это заставило Илью Александровича заметно разнервничаться. С одной стороны сказывалась клаустрофобия, с другой - полет в условиях нулевой видимости, да еще и в салоне, в котором нет ни единой души, может заставить понервничать и вполне здорового человека. Что же было действительно страшно - иной пилот, сообразуясь с обстановкой, да и всевозможными правилами, немедленно бы изменил курс, но этот продолжал упорно пробиваться сквозь подвешенную в небе бескрайнюю "вату", все больше пугая своего пассажира. Некоторое время Илья пытался бороться с одолевавшей его паникой, находя или хотя бы придумывая, если не рациональные, то правдоподобные объяснения ситуации. "Сколько я заплатил пилоту за скорость, вот он и рад стараться, даже туман его с пути не свернет! Да, деньги уверенности придают..." - убеждал он себя - "Но сможет ли самолет сесть вслепую?"

Однако, прежде чем дать естественному ходу событий ответить на этот вопрос, стоит сказать, что причиной столь экстремального полета послужил начинающий частный детектив Емельян Желваков, однажды утром явившийся в головной офис корпорации, где его уже ждал генеральный директор.
Худощавый молодой человек, в серой толстовке и синих джинсах, подошедший к ресепшину в просторном, отделанном мрамором холле, несомненно походивший в таком месте на курьера тутже был встречен пожилым мужчиной, покрытым толстым налетом солидности от самых бликов на кончиках ботинок, до подчеркнуто аккуратно зачесанной, но седеющей шевелюры. Вместо того чтобы немедленно рассчитаться с "курьером" и разойтись восвояси, солидный человек протянул ему руку и представился тем самым генеральным директором корпорации - Фаворским Николаем Анатольевичем. Впрочем, детектив итак знал кто перед ним. Разумеется, прежде, чем отправится на встречу, он выяснил некоторые сведения о корпорации с которой предстоит работать.
Фаворский проводил детектива к лифту чуть ли не под руку. От таких манер сложилось двоякое впечатление, казалось столь высокопоставленный человек был чрезвычайно учтив, раз, отложил все дела и лично встретил еще зеленого детектива. Это здорово польстило Емельяну, но опомнившись он заподозрил, будто директор, устроив такой официозный прием, ограждает его от лишних контактов с сотрудниками корпорации.
- Дело которое Вам предстоит, весьма щекотливое, и я не хотел бы, чтобы по корпорации поползли слухи о нем. - Подтвердил подозрения детектива Фаворский, пока прозрачный лифт поднимал их вверх сквозь перекрытия этажей, - Полагаю, это может повредить дальнейшему расследованию.
- Пока я не знаком с обстоятельствами дела, - ответил Емельян, - но такое вполне возможно...
- Прошу, - Фаворский на секунду замялся, когда двери лифта раскрылись и в кабинку зашло несколько человек, - я опишу Вам все подробности у себя в кабинете.
Наконец расположившись в комфортабельных креслах директорского кабинета они могли говорить о предстоящем деле не опасаясь посторонних ушей.
- Некоторое время назад в корпорации участились пропажи имущества. - Начал Фаворский, - Среди этого имущества была и собственность корпорации, и личные вещи сотрудников. По началу мы считали эти пропажи случайными, да и не придавали этому большого значения, ведь все эти вещи не представляли большой ценности.
- И сотрудники не заявляли о пропажах? - удивился Емельян.
- В основном нет, ведь за пропажами не прослеживался... - Фаворский на секунду замолк, обдумывая формулировку - злой умысел. Как и вообще какой-либо умысел - то шарф у одного исчезнет, то набор маркеров у другого.
- Вы сказали "в основном"? - Емельян уже понял, что картину произошедшего, даже из уст нанимателя ему придется собирать по кусочкам, однако в силу особенностей характера, которые также можно списать и на молодость, запутанные дела лишь больше привлекали его.
- Поймите правильно, мы уважаем своих сотрудников, но мы не можем компенсировать каждому неподтвержденный материальный ущерб. - На этот раз Фаворский говорил со всей прямотой, - Люди работают в корпорации за деньги и они бы постарались получить их как можно больше, представься им такая возможность. Я нисколько не виню их за это, ведь иначе мы бы остались без сотрудников, такова уж человеческая природа.
- И что же заставило вас обратиться ко мне?
- Все что пропадало раньше было ерундой, но в последний раз пропал договор с транспортной компанией, что привело к срыву поставок крупных партий некоторых видов нашей продукции. Как Вы понимаете корпорация понесла ощутимые убытки.
- Вы, конечно, так или иначе, подозреваете кого-то из сотрудников? - на всякий случай уточнил детектив, - вряд ли кто-то посторонний мог получить доступ к договору...
- Как не скверно, но тут Вы правы, - Фаворский пододвинулся ближе и оперся локтями о край стола, - Более того, я думаю, что кто-нибудь из конкурентов перекупил одного из наших сотрудников, чтобы тот устраивал подобные диверсии под видом мелкого воришки. Прецеденты со шпионажем уже случались - как говорится "бизнес есть бизнес".
- Или же это действительно воришка, - возразил детектив, - в любом случае, мне понадобятся подробные данные обо всех сотрудниках корпорации, работающих в головном офисе и как можно более полная информация о пропажах, поскольку я берусь за дело.
- Конечно, я позабочусь о том, чтобы вам переслали ее как можно скорее. - Фаворский встал из-за стола снова пожав детективу руку, в знак завершения встречи, - Кроме того, Вы можете рассчитывать на всяческое содействие в расследовании с моей стороны.
Уже выходя из кабинета Емельян вдруг спросил, - Но почему вы наняли именно меня, ведь я далеко не самый опытный специалист?
- Вы слышали, что я сказал про бизнес? - Фаворский посмотрел на детектива исподлобья, - Просто вы еще не успели запачкаться.

"Вы не боитесь того, к чему движетесь? Не видите? Бессильные марионетки... Игрушки! Игрушки в руках собственных целей и собственных достижений! Знали бы вы, во что сплетаются амбиции у вас за спиной... Доброжелатель. Доброжелатель... Доброжелатель... Доброжелатель..." - Поток сознания перешел в гул. Гудело непосредственно в голове, но Илья уже начал приходить в себя, казалось, разбуженный этим звуком. Он обнаружил себя сидящим в кресле второго пилота. Попытка встать, последовавшая сразу же за этим открытием, закончилась, не успев толком начаться - ремни безопасности надежно удерживали его на месте. Сумев, наконец, сосредоточиться, Илья расстегнул их, с трудом развернувшись и опираясь на кресло, принялся подниматься на ноги. Однако, в таком положении игнорировать гравитацию становилось все тяжелей, а она устроила совершенно нежданный каприз - вместо того, чтобы навалиться на ослабевшего человека сверху и пытаться прижать его к полу, неумолимо потянула куда-то назад в сторону разбитого лобового стекла.
Сознание Ильи, отбросило эту странность, едва заметив, и полностью переключилось на восстановление картины произошедшего. Обрывок фразы минуту назад с грохотом гулявшей в его голове - "...игрушки в руках собственных целей и собственных достижений" – послужил точкой опоры. Хоть и не без изрядного умственного напряжения, маленький кусочек пустоты в его сознании, где до сих пор еще бродили отголоски гула, заполнился его собственной целью (тут Илья, на всякий случай, ощупал внутренний карман своего пиджака). Цель стала обрастать воспоминаниями - вот он набивает карманы пилота наличными, вот летит, вот начинается паника, вот он стучится в дверь пилота - кажется, просит изменить курс, но пилот молчит... А дальше - как отрезало. Может виной этому усилившаяся клаустрофобия - может мозг, просто вытеснил неприятные переживания.
"Что же случилось?" - Впрочем, богатое воображение убеждало Илью, что пилот мог просто выпрыгнуть с парашютом, но то, что тот не выглядел полным психом, заставляло его бороться с этой гипотезой - "С чего бы ему бросать собственный самолет? Почему же он все-таки молчал?.. И тела нет. Мог, конечно, вылететь через окно при ударе. Странно, вот еще что - крови тут не так много, должно быть только моя".
Силы Ильи стремительно таяли, и он решил поскорее покинуть кабину через окно, в которое его так старательно направляла гравитация. Отсидеться снаружи, прийти в себя. - "Только бы не наткнуться там на тело пилота".

Ноутбук Емельяна оживил тесное нутро фургончика характерной резкой и высокой нотой, она по своему обыкновению выбрала самый спокойный и неожиданный момент для появления, когда Желваков уже вовсю дремал в раскладном кресле, под размеренный шум неторопливо проползавших перед автостоянкой машин. Не берусь сказать использовался ли этот фургон исключительно в профессиональных целях, скажем, при длительных слежках или же Емельян действительно жил в нем уже какое-то время, словом, обстановка в равной степени была приспособлена под оба этих начинания.
Потянувшись на свет монитора, в самом уголке которого показалась надпись "у вас 1 не прочитанное сообщение", спросони он едва не сшиб внушительных размеров, похожий на телескоп, фотоаппарат, установленный на треноге, но в последний момент удержал его. Открыв сообщение, Емельян обнаружил подборку всевозможной информации по работе сотрудников корпорации, обещанную Фаворским. От таких объемов разрозненных данных детектив несколько растерялся - поиск воришки в огромной массе людей, казалось, был практически безнадежен, однако, собравшись, он начал перерабатывать ее в таблицу, состоящую из временной шкалы и списка сотрудников корпорации записанного в столбик. Ячейки на пересечении имен и времени, в результате тщательной работы с информацией, постепенно заполнялись местами пребывания этих самых сотрудников. Не то чтобы это была столь любимая детективами ниточка, способная распутать весь клубок, но, уж, по крайней мере, старое-доброе решето, которое могло бы отсеять явно непричастную шелуху... впрочем, конструкции пока катастрофически не хватало хотя бы приблизительных данных о времени совершения большинства краж.
Посему, не прошло и нескольких часов прежде, чем Емельян снова был замечен в офисе корпорации, справедливо решив, что информацию о пропажах можно получить только из первых источников. Дабы не вызвать подозрений, но вместе с тем и избежать казусов в разговорах с людьми из таблицы, он представлялся теперь сотрудником, всегда из другого, какого-нибудь невнятно чуждого его собеседнику отдела корпорации. Случись, кому заговорить о работе или последних событиях, выяснилось бы, что нет у этих людей иных общих интересов, кроме как интереса к слухам о пропажах.
- ...да и работаю я здесь первый день, - продолжил в очередной раз выкручиваться Емельян.
- Так с этого и начинать надо было, - ответил полный невысокий человек, лет двадцати пяти, неуклюже приподнявшись с кресла и протягивая Емельяну руку прямо над монитором, - Егор Иваничев меня зовут, я тут программистом числюсь.
- А меня Емельян. - детектив пожал руку, стараясь не задеть монитор, - Слышал в последнее время пропажи всякие случаться стали, это серьезно, нужно быть начеку?
- У многих что-нибудь да пропало, но вроде все, так, по мелочи, - Егор усмехнулся, - Представляешь, у меня на той неделе пончик свистнули! Странно, что до сих пор молчит всемогущее руководство...